Ростислав Мурзагулов (murzagulov) wrote,
Ростислав Мурзагулов
murzagulov

Полная расшифровка нашей нашумевшей беседы на "Эхе" (часть 2)

ЮМАГУЛОВ: Да, вот именно, да, то есть понятно, что вы, Ростислав, уже попробовали эту воду и уже сейчас только со стороны как политтехнолога и стороннего наблюдателя в этом участвуете, правильно?
МУРЗАГУЛОВ: Я имел несколько предложений от нескольких партий, и в том числе которые упоминались сегодня (не буду называть их названия, это не очень этично): возглавить штабы, партии в регионе, выдвинуться самому депутатом, поскольку я там достаточно популярен из-за моей книжки и чего-то еще. Но я, к сожалению, просто сейчас считаю, в данное время, в настоящее время, все это бессмысленным, и поэтому я со всеми встретился, все объяснил и вежливо всем отказал, поскольку это сейчас… (00:18:00) да, да, можно быть лягушкой, взбивающей молоко, которое превратится в масло, но я-то знаю, что в масло это все превратится где-то году в двадцатом. И вот в двадцать первом году будет интересная Дума и будет конкурентная среда даже внутри элиты, внутри действующей системы. В этой истории я обязательно собираюсь поучаствовать и обязательно буду помогать системе стать лучше через вот эту конкуренцию.
КУРНИКОВ: Ростислав, вот закрывая тему выборов: а насколько, в принципе, эта избирательная кампания в Башкирии будет отличаться от той, что была в 2011 году? И, если будет отличаться, то в какую сторону?
МУРЗАГУЛОВ: Ну, у нас сейчас есть некий запрос федерального центра на, как они говорят, конкурентность, открытость, легитимность (КОЛ-фактор). (Смеется.) Соответственно, поэтому мы будем видеть много слов о том, что вот «обеспечиваем конкурентность, обеспечиваем открытость и бла-бла-бла», то есть мы увидим больше разговоров на эту тему. Но в том, что касается самого результата и характера организации выборов, то он абсолютно никак не изменится, у нас будет все то же самое административно-командное голосование, и дружным строем с 8 утра работники предприятий, учителя, врачи рванут на избирательные участки… и так далее, дальше вы знаете.
КУРНИКОВ: Ростислав, а вот вы особняком так поставили из всех демократических сил «Яблоко», а в Башкирии им что-нибудь светит?
МУРЗАГУЛОВ: В Башкирии «Яблоку» не светит ничего, к сожалению. Есть такая традиция у нас, что голоса небольшого количества сторонников демократических сил любых, они у нас как бы растворяются обычно в бодрой массе служащих, которые голосуют за партию власти и ее сателлитов.
КУРНИКОВ: Мы сейчас на московские новости, и сразу после московских новостей продолжим говорить с Ростиславом Мурзагуловым, политтехнологом, который с нами из далеких стран по Скайпу разговаривает.

КУРНИКОВ: Добрый день еще раз. «Персонально ваш» Ростислав Мурзагулов, (00:20:00) политтехнолог. И с вами в студии Максим Курников и Мансур Юмагулов.
Ну что ж, мы, в общем, много довольно по выборам поговорили, и давайте теперь о других событиях республики. Тут произошли сразу две трагедии, связанные с системой Министерства внутренних дел: сначала застрелился следователь прямо у себя в кабинете, а потом один из задержанных пытался то ли сбежать, то ли что, – в общем, выпрыгнул с четвертого этажа и погиб. Вот такая концентрация этих историй буквально в один день, она может произойти случайно или это часто отражение того, что происходит в системе?
МУРЗАГУЛОВ: Безусловно, это отражение того, что происходит в системе, и, на самом деле, у меня много друзей, в том числе выходцев из этой системы и людей, которые там продолжают работать, и у меня есть информация, что называется, из первых рук, потому что, вы знаете, я не отношусь к тем людям, которые говорят, что «вот я всех милиционеров не люблю, потому что они все взяточники». Это далеко не так. У меня есть друг, который ушел из милиции на пенсию, и, чтобы прожить как-то, работал сторожем в садике, хотя был следователем и на хорошем счету в Уфе. Поэтому вот эти разговоры давайте оставим. Но то, что касается системы, безусловно, система тяжелобольна, поскольку система обладает на сегодняшний день диспропорциональными обязанностями и возможностями. То есть их нагрузили, грубо говоря, ответственностью вообще за всю страну, за все, что происходит. Они к этой ответственности и не были готовы, на самом деле, и не должны обладать этой всей полной ответственностью, потому что это диспропорция и это ненормально. А милиционер, сотрудник ФСБ и так далее – они знают, как ловить преступников, но они не знают, как системно выстраивать какие-то стратегические, политические истории, а их сейчас заставляют и это делать, поскольку исполнительная власть и прочие, и законодательная, тем более, власть на сегодняшний день обладают диспропорционально низким уровнем влияния на ситуацию. Поэтому, безусловно, поэтому вот в этой системе и рождаются такие гадости, как вот эти вот… как они заставляют собственных сотрудников давать план и отчет по поводу (00:22:00) количества пойманных всевозможных преступников, правонарушений. Они заставляют их отвечать буквально за все, а, конечно, этого гнета многие не выдерживают. Я знаю многих, кто не застрелился, слава Богу, но просто ушел куда-то, и кто-то – в никуда, как тот человек, который в садике работал, и так далее. Поэтому, конечно, системе нужно помочь встать на ноги, там есть много честных, хороших ребят, которые…
КУРНИКОВ: А эта система одинаково больна по всей стране или, вы считаете, вот в Башкортостане проблемы чуть больше?
МУРЗАГУЛОВ: Одинаково по всей стране, это общая история для всей страны. И, на самом деле, систему нужно просто корректировать, иначе мы черт знает до чего так доживем.
ЮМАГУЛОВ: Нет, но у нас и форму меняли, и даже название у нас изменилось, то есть потратили на это огромное количество ресурсов и денег. Насколько…
КУРНИКОВ: Поменялось содержание.
ЮМАГУЛОВ: Да, насколько содержание поменялось вместе с формой?
КУРНИКОВ: И вообще, а кто должен это начинать?
МУРЗАГУЛОВ: Вы знаете, я все-таки… я бы, знаете, я бы вот не снисходил вот так вот как бы с улыбкой как бы к рассуждениям о вот той эпохе, которая была, – эпохе Медведева. Она, на самом деле, была где-то, конечно, и наивной, где-то сейчас над Медведевым смеются, но, если вспомнить основные посылы той реформы, то посылы-то были абсолютно правильные. Другое дело, что ведь эту реформу тоже не дал никто завершить. Там ведь речь и шла о том как раз, что палочную систему надо убирать, о том, что систему того же ГИБДД нужно менять, о том, что полицейский должен быть… вот примерно то, что тоже сделали с судебным корпусом. Ведь судебный корпус сейчас стал солиднее: он стал получать большую зарплату, там четко обозначено, чем судьи занимаются, и эта реформа доведена до конца, там тогда Козак этой реформой занимался и, слава Богу…
КУРНИКОВ: Подождите, так вы хотите сказать, что судебной реформе, в отличие от МВД, есть доверие? Ой, точнее, судебной системе.
МУРЗАГУЛОВ: Безусловно! Я могу вам совершенно с полной уверенностью сказать, что, даже если вы посмотрите результаты любых опросов, то… и население прекрасно знает, что к любому судье нельзя подойти, дать ему денег и попросить решение, как, например, (00:24:00) зачастую это происходит с сотрудниками, ну, например, все того же ГИБДД.
КУРНИКОВ: А вам не кажется, что…
ЮМАГУЛОВ: Но это же отменяет того, что любому судье могут позвонить…
КУРНИКОВ: Вот именно!
ЮМАГУЛОВ: …и решить этот вопрос.
МУРЗАГУЛОВ: А вы знаете, все-таки смотрите. Судья рассматривает тысячу дел, там, в год, да? И звонки раздаются, ну, может быть, по поводу одного или двух.
ЮМАГУЛОВ: А где гарантия, что именно твое дело не будет тем?
МУРЗАГУЛОВ: Я согласен, это тоже очень плохо, но мы сейчас с вами сравниваем плохое и очень плохое. Поэтому я еще раз говорю, что ту реформу полиции, которую начал Медведев, к сожалению, завершить ему не дали. В том числе, кстати, его срок раньше и закончился потому, что он совал свой нос вот в эти дела, и он занимался многочисленными этими проблемами, которые как бы было принято считать, что ты туда не лезь, ты вон экономикой занимаешься, и сиди тут. Но он лез, он пытался что-то изменить, и, на самом деле, я бы, конечно, не так снисходительно говорил об этой реформе.
ЮМАГУЛОВ: Но что должно тогда произойти, условно говоря, в стране, чтобы реформа была доведена до конца?
МУРЗАГУЛОВ: А мы с вами только что об этом говорили – должна быть устранена эта диспропорция, когда несчастный милиционер отвечает за все подряд. Он должен отвечать за свою часть работы, исполнительная власть – за свою, законодательная – за свою. Когда вот мы эту диспропорцию устраним, когда в стране встанет нормально опять, на четыре ноги, система властная, да, тогда вот, собственно, все будет хорошо.
ЮМАГУЛОВ: Ростислав, но с МВД действительно ведь все больше и больше снимали этих функций. Сейчас непонятно зачем опять, да, наркоконтроль и наблюдение за миграционным законодательством вернули им, то есть какая-то обратная система произошла.
МУРЗАГУЛОВ: Да, и вы знаете, (…)
ЮМАГУЛОВ: Но, тем не менее, у них забрали следствие, да, и у прокуратуры следствие забрали, а появился Следственный комитет. Это ведь тоже шаг в правильном направлении?
МУРЗАГУЛОВ: Ну, как бы технически – в правильном, да, но тогда, соответственно, нужно... Вот это внутри системы, там сейчас создается тоже как бы некая конкуренция, чтобы хотя бы там, внутри, не было одного такого колосса на глиняных ножках. Посмотрим, к чему это приведет. Но я еще раз говорю: систему правоохранительную отдельно (00:26:00) от страны реформировать нельзя и невозможно, не получится. Нужно, чтобы она реформировалась вместе со всей остальной страной, то есть у нас во всей стране нужно диспропорции властные устранить и нужно больше влияния общества на власть вернуть. И нужно влияние отдельных ветвей власти подтянуть хотя бы к тем уровням, на которых оно было хотя бы 10 лет назад.
ЮМАГУЛОВ: А как вы отвечаете для себя на вопрос, почему в Башкортостане не назначают главного следователя уже так долго?
МУРЗАГУЛОВ: Ну, это говорит о том, что, видимо, эта позиция чрезвычайно важна для тех, так скажем, систем, которые конкурируют в Башкирии за влияние. Потому что, ну, представьте себе, что, например, вот те люди, которые инициируют сейчас те многочисленные публикации, направленные против Рустэма Хамитова, например, получили возможность каким-то образом пролоббировать главного следователя республики и, например, он начинает следствия или уголовные дела возбуждать по тем публикациям, которые были, многочисленным, и к чему это может привести. Понятно, что (00:27:00) этого развития событий, наверное, не хочет действующая власть, и поэтому каждый задействует свои, так сказать, каналы, приезжают в Москву с кумысом и медом, говорят, что «нет, давайте поставим Васю, Петя совсем же нехороший следователь». Ну, и так далее. Вот это сейчас происходит, мы просто этого с вами не видим.
КУРНИКОВ: То есть там, в Москве, можно уже кумысный магазин открывать – так много туда кумыса отвозят, да?
МУРЗАГУЛОВ: Там кумыса немерено просто!
КУРНИКОВ: Слушайте, а вот эта вот интересная фраза, которую мы так мимоходом сказали: «те люди, которые организуют публикации против Рустэма Хамитова». А это какие-то люди организуют, это не народная волна?
МУРЗАГУЛОВ: Нет, конечно, это не народная волна. Для меня очевидно как для специалиста, в общем-то, что это некий носит спланированный характер: кто-то выискивает некие информационные поводы, вбрасывает их в СМИ, и дальше СМИ их подхватывают на тех или иных условиях, я уж не знаю, на каких.
КУРНИКОВ: А кто, кто это делает? Ну-ка… «имя, сестра!».
МУРЗАГУЛОВ: Ну, вы знаете, у Хамитова много врагов. Хамитов – человек жесткий при всей его кажущейся мягкости и при его действительно либеральном складе мышления (а он у него таковой, я за год рядом с ним это успел понять). Но он человек жесткий в принятии определенных решений. Может, даже чрезмерно жесткий, поскольку, ну, политик, конечно, должен уметь в случае чего заднюю включить. Даже пресловутый наш с вами хорошо знакомый Муртаза Губайдуллович, он заднюю-то включал, как только появлялся первый какой-то, значит, запах пороха, вот, то он моментально... Помните его знаменитую фразу в интервью НТВ: «Жить-то надо»? И – ап! – обратно, и обнимается, понимаешь, опять тут и с Сафиным, и с кем угодно, лишь бы, так сказать, оставить все рычаги влияния на ситуацию у себя. Хамитов так не действует. Хорошо это или плохо – давайте, мы предложим в этом истории разобраться. Но это (…)
КУРНИКОВ: Но мы просто констатируем, понятно.
МУРЗАГУЛОВ: Да, и мы констатируем, что эти действия привели к тому, что врагов у Хамитова, ну, чуть больше, чем до черта.
ЮМАГУЛОВ: Ростислав, вот еще вопрос в связи с этим тогда. Вот сейчас отказ от приватизации (00:29:00) «Башнефти»: Аббас Галлямов в своем интервью сказал, что Хамитову позволили озвучить, что это его была просьба, хотя решение было принято на самом верху, в Кремле, по поводу того, что сейчас не самый лучший момент, для того чтобы передать компанию в частные руки. Насколько это выглядит правдоподобно, по вашему мнению?
МУРЗАГУЛОВ: Ну, насколько вы помните, в начале августа вдруг откуда ни возьмись у Владимира Владимировича возникло стойкое желание выяснить, а как там урожай собирают в Башкирии, да? Так заявлена была встреча Путина с Хамитовым. На самом деле, конечно, говорили они про «Башнефть», и сразу после этого, там, через некоторое количество дней вот было озвучено то решение, что пока «Башнефть» не продаем. Нет, я думаю, что отчасти Аббас прав, но, с другой стороны, просьба от Хамитова таковая была. Она была обозначена настойчиво. Я еще раз подчеркиваю: Хамитов, наверное, как правильно коллеги говорят, в этом смысле являлся частью некоего всероссийского лобби, которое было против того развития событий с «Башнефтью», которое вот напрашивалось и наклевывалось на тот момент. И, наверное…
КУРНИКОВ: И, кстати говоря, именно либералы были против, обратите внимание.
МУРЗАГУЛОВ: Я еще раз говорю, Хамитов – либерально настроенный человек. Поэтому вот это вот… кто конкретно, знаете, положил последний прутик на хребет буйволу, который привел к тому, что хребет сломался, мы с вами не знаем.
ЮМАГУЛОВ: Или, наоборот, хребет остался на месте. Учитывая, что «Башнефть» – это системообразующая компания для всей республики, и какая бы ни была цена, в любом случае роль руководителя этой компании, она будет сопрягаться с тем, кто вообще руководит республикой.
МУРЗАГУЛОВ: Ну, вот вы представьте себя на месте Путина, да? Вот, например, вы понимаете, вот приходит к вам Хамитов и говорит, от имени даже вот этого лобби, что вот считают, что не надо продавать сейчас, и говорит: «Пожалуйста, не продавайте. Я буду выглядеть глупо, власть будет выглядеть глупо, потому что (00:31:00) цена низкая, потому что бюджет республики станет недополучать, люди станут недовольны. Зачем вам все это перед выборами?» И, естественно, Путин логически рассуждает, думает: «Ну, а что мне мешает перенести эту продажу на год?» Ну, вот что там, от этого Сечин или Алекперов в инфаркт, что ли, упадут или что-то с ними случится – волнение, тревога? Переживут они этот год без «Башнефти».
КУРНИКОВ: Ну, или просто не нашлось денег, которые не заимствовались у госбанков, действительно, не нашлось этой суммы.
МУРЗАГУЛОВ: И это тоже, и это тоже. Сейчас нет такой ситуации, что у каждой нефтяной компании, там, амбары ломятся от наличных. И это тоже фактор, конечно.
ЮМАГУЛОВ: Я как раз хотел вот вдогонку тоже по крупным предприятиям. Сегодня Башкирия отказалась от «правила золотой акции», когда в Башкирской сотовой компании, собственно говоря, сама Башкирия уже не будет ничего решать. Вот это как можно прокомментировать?
МУРЗАГУЛОВ: Ну, честно говоря, эта «золотая акция» ни черта не давала Башкирии и раньше. Потому что я просто помню эту ситуацию, когда вот вокруг «Соты» развивались определенные события. (00:32:00) Но эта «золотая акция», – звучит, конечно, это громко, но реально это ничего, кроме пиара. Ну, поэтому, видимо, сейчас идут какие-то тектонические процессы, которые ведут наконец-то к какому-то решению вокруг «Соты», которое действительно давно пора принять уже, это (…) не наруку никому. И, соответственно, это для меня очередное свидетельство того, что некие направления, обозначенные, опять-таки, скорее всего, лично главной государства в этом вопросе, и я думаю, мы увидим с вами развязку сразу после выборов.
ЮМАГУЛОВ: Ну, то есть все равно главой государства и даже не главой республики?
МУРЗАГУЛОВ: Ну, конечно, нет. Это градообразующее предприятие, и вы знаете, для Путина важно как бы, станут ли, там, 300-400 тысяч человек вдруг сейчас такими глубоко депрессивными людьми в одной из его провинций. Я думаю, что для него, конечно, это важно, это много людей.
ЮМАГУЛОВ: Ну, то есть все опять у нас упирается в одного человека, и даже вот эти фермеры несчастные, которые из Краснодарского края двинулись на своих тракторах и которых вроде уже развернули в Ростовской области, тоже правильно понимают, что можно апеллировать только к одному человеку. И от его здоровья ментального и физического…
МУРЗАГУЛОВ: Все правильно, потому что наша система делегировала все эти полномочия и всю власть в руки одного человека. Но, слава Богу, грядет двадцать первый год, и система обратно начнет дружно помогать Владимиру Владимировичу справляться с такими трудными решениями.
КУРНИКОВ: А семнадцатый, кстати, не пугает? Вот просто как цифра, семнадцатый не пугает, что до двадцать первого можно не дотянуть?
МУРЗАГУЛОВ: Нет, не пугает, я (…) нумерологом. (Смеется.)
КУРНИКОВ: То есть до двадцать первого точно дотянем, второго семнадцатого не будет?
МУРЗАГУЛОВ: Второго семнадцатого у нас не будет, слава Богу (или не слава Богу для кого-то), а власть к этому готова: есть Нацгвардия, есть хорошо получающие офицеры всевозможных силовых структур, поэтому любые попытки раскачать все силовым путем и путем революции или демонстраций обречены на неудачу.
ЮМАГУЛОВ: А вот вообще сама катастрофичность мышления российского народа, она не заводит нас в какой-то такой пессимизм, что ли, что все ждут, как будто что-то произойдет? Вообще вот эта игра (00:34:00) вокруг семнадцатого года и те настроения, которые тоже присутствуют в обществе.
МУРЗАГУЛОВ: А это не просто пессимизм, вы знаете, это наука. Это ведь политологами давно описано. Я в год свой обучения в Париже был на конференции по России, где участвовали все наши лютые вороги из-за океана из Европы, и там руководитель Принстонского института политических исследований, очень серьезный человек, он все это достаточно серьезно раскладывал, просто на пальцах. Вы знаете, Россия – это антилидер по вовлеченности общества в действия власти. Мы с вами не организуемся ни для чего. Мы с вами не можем организоваться даже для того, чтобы четырьмя людьми разными лампочку в подъезде вкрутить. Мы с вами не можем повлиять на свое домоуправление, на свое… да даже на футбольную секцию своего ребенка.
КУРНИКОВ: Об этом мы еще поговорим. Возвращаясь, опять же, все-таки, вы знаете, вы сказали такую фразу, которая меня не отпускает, что у Хамитова очень много врагов. А это враги где? Они в республике или они в Москве?
МУРЗАГУЛОВ: Они все, безусловно, в Москве, со своими «полпредами» в республике. Я не хочу называть имен, всех этих людей я знаю, у меня со всеми ровные отношения, и с Хамитовым, я к нему с уважением отношусь, и к этим всем ребятам. Просто вот сейчас система такова, что они конкурируют вот так вот, под ковром, за какие-то процессы. Поэтому имен не скажу, но просто посмотрите на звездные имена башкир или выходцев из Башкирии, уехавших в Москву, и вы все поймете.
ЮМАГУЛОВ: Но это же не Радий Хабиров, который является самым влиятельным, наверное, выходцем из Башкирии?
КУРНИКОВ: По-моему, сказано было, что имена мы называть не будем в любом случае.
ЮМАГУЛОВ: Ну, были названы в начале.
КУРНИКОВ: Оставим интригу.
МУРЗАГУЛОВ: По поводу Радия нужно сказать два слова. Все-таки он дистанцируется от этой компании, и он сейчас всячески дает понять, что он в этом всем не участвует по одной простой причине: его просто все это уже немного утомило за последние 10 лет, и он хочет просто спокойно работать и спокойно жить, (00:36:00) заниматься своими личными делами, а не политикой. Я просто знаю это, поскольку… поскольку я это знаю.
ЮМАГУЛОВ: Но заниматься в Москве, а не в Башкирии?
МУРЗАГУЛОВ: (Смеется.) Ну, он заниматься будет в Москве, и там, поверьте, ему комфортнее.
КУРНИКОВ: Ростислав, вот вы – автор книги «Бабай всея Руси». А как бы вы назвали книгу о Хамитове, если бы сейчас ее писали?
МУРЗАГУЛОВ: Ох… «Либерал в тылу врага». (Смеется.)
КУРНИКОВ: А кто враг-то здесь?
МУРЗАГУЛОВ: Нет, если серьезно, то следующая моя книга уже имеет название, она будет называться «Конец Бабая всея Руси, или Операция (…) патриарха». Там будет несколько лет, которые были упущены в моей предыдущей книжке, потому что там вся история заканчивается 2011 годом, а с 2011 года начинались самые интересные события, много всякого такого, о чем хочется тоже рассказать. Там будет достаточно мало про Хамитова. Есть еще (…)
КУРНИКОВ: А что, он не интересен вам как автору?
ЮМАГУЛОВ: Да нет, просто он пока у власти, Хамитов. Он напишет, когда он уйдет. Нет?
МУРЗАГУЛОВ: Ну, наверное, пока Хамитов у власти, (00:37:00) я писать имею право о нем, поскольку я у него не работаю достаточно давно, у меня нет каких-то деловых контактов с ним. Другое дело, что я не знаю, успею ли я просто, я не знаю, сколько еще будет работать Рустэм Закиевич (дай ему Бог долгих лет и счастья всевозможного). Но я думаю, что эту книжку я закончу, вот вторую, этой осенью и выдавать ее буду тогда, когда скажет издатель, поскольку я второй уже не буду сам заниматься, самодеятельностью.
ЮМАГУЛОВ: Но это же бестселлер, да, получается? Вот то, что очень хорошо продавалась книжка первая?
МУРЗАГУЛОВ: Она продавалась-то хорошо, но я, на самом деле, очень глупо ее продавал, я все сделал неправильно, я все сделал для того, чтобы все эти десятки тысяч людей, кто ее прочитал, чтобы они мне не принесли ровным счетом ничего практически. Вот. Это долго объяснять, но…
КУРНИКОВ: Это просветительская деятельность, будем считать это так. Следующая тема. Просто очень хочется успеть поговорить о профессиональном спорте, мы сегодня утром обсуждали, и выяснилось, что большая часть аудитории «Эхо Москвы» не понимает, зачем тратить деньги на большие, там, хоккейные команды, на большие футбольные команды. А вы, Ростислав, как считаете, нужно поддерживать тот же «Юлаев» и «Уфу», какая польза, какой прок от них?
МУРЗАГУЛОВ: Ну, вы знаете, вот давайте мы пойдем с самого начала. Вот есть на карте России несколько городов, и в какие-то из этих городов люди едут, для того чтобы там работать, туда везти свои деньги, там их тратить, там отдыхать и так далее, а в какие-то города не едут. Это все изначально просто узнаваемость. К сожалению, вы знаете, я вот в Москве прожил многие-многие годы, и каждый раз, когда говоришь слово «Башкирия», все говорят: «Да, точно, у вас правит Рахмонов. А сколько стоит к вам виза? А у вас там очень жарко. А у вас столица Ухта». И так далее, и так далее, и так далее. Такого бреда я наслушался там от каждого второго, причем приличного человека, – у меня достаточно приличный круг общения. И это говорит только о том, что мы совершенно не занимались продвижением своей республики даже внутри России, не говоря уже о международном рынке. Каждый раз, когда в миллионнике присутствует футбольная команда, это гарантированные выходы в центральных (00:39:00) всех СМИ, вот там, где есть контекст спорта. А он есть везде. Понимаете? Мы тратим… все-таки клуб еще и зарабатывает. Пусть в районе 500 миллионов рублей на эту команду. Это при бюджете миллиардов 150 – капля в море. Но при этом мы имеем постоянный полноводный поток о том, что есть в Башкирии футбольный клуб, а футбол – это не просто спорт №1, это зрелище №1.
ЮМАГУЛОВ: А когда эта команда идет на последнем месте, это имеет значение?
МУРЗАГУЛОВ: А вы знаете, во-первых, поток информации от этого не оскудевает, он продолжает идти. То есть люди просто механически слышат: Уфа, Уфа, Уфа, Уфа, – по всей стране (и в мире, заметьте), нет никаких других упоминаний последние много-много месяцев, кроме как про футбол, про наш с вами любимый город. А мы так ждем все иностранцев.
КУРНИКОВ: Ну, тем более после трансферов таких.
ЮМАГУЛОВ: А если мы, скажем, сформулируем так: у нас совокупный бюджет «Уфы» практически равен совокупному бюджету, который тратится на весь спорт и на всю физкультуру республики, то есть чуть больше миллиарда рублей. Если бы эти деньги были направлены на строительство площадок, «коробок»…
МУРЗАГУЛОВ: Тогда ни черта бы не было. А посмотрите сейчас на эти площадки.
ЮМАГУЛОВ: То есть не было бы «коробок» и площадок?
МУРЗАГУЛОВ: Площадки чаще всего, ребята, пустуют. Посмотрите на них. Никогда не бывает никакой массовости без элитарности, это закон маркетинга. Невозможно, если у нас не будет спорта высших достижений, невозможно придумать никакой массовый спорт, так не бывает! Даже в Советском Союзе, где спорт массовый был в апогее, там это понимали, и там делали спорт высших достижений, хотя, казалось бы, зачем Советскому Союзу нужно было тратить на это большие деньги? А ведь советские клубы завоевывали и кубки европейские, и все прочее, это делалось сознательно.
ЮМАГУЛОВ: Ну, «хлеба и зрелищ», в общем, понятно.
МУРЗАГУЛОВ: Конечно, хлеб и зрелища нужны людям и (…)
КУРНИКОВ: И нужны нам гладиаторы.
МУРЗАГУЛОВ: И то, что мы идем на последнем месте, это отвратительно и ужасно, этого мы не должны себе позволять. В этом надо… сесть тем, кто команду содержит, разобраться.
КУРНИКОВ: И выделить еще миллиард.
МУРЗАГУЛОВ: Что-что?
КУРНИКОВ: И выделить еще миллиард.
ЮМАГУЛОВ: Или не увольнять тренера, да?
МУРЗАГУЛОВ: Это неправильно – выделять (00:41:00) еще миллиард. У нас вложения в футбол должны быть на среднем уровне. Нам не нужно, чтобы у нас команда стала чемпионом России, это ненормально. Это там уже большие деньги, мы конкурировать с «Зенитом» там не сможем. Но нужно выделять средние по лиге деньги, но только внимательно смотреть за результатом и внимательно смотреть за их освоением. Я не говорю о том, что нынешний менеджмент работает плохо, менеджмент работает хорошо, Шамиль Газизов футбол любит и в нем разбирается. И Магадеев Марат, который его контролирует в правительстве, – тоже. Но есть другая проблема: у них очень плохо с маркетингом, они совершенно не умеют завернуть вот это вот, то, что они умеют делать, и упаковать, и преподнести. Поэтому внимания к футболу мало, поэтому отчасти, кстати, от этого небольшого внимания и результат-то скачет у нас туда-сюда: то у нас футбол будет поддерживаться, то не будет, то у нас команда давайте останется в Премьер-Лиге, то давайте пусть она вылетит, – говорит кто-то в Белом доме. И вот это вот метание – тоже неправильно, нужно принять однажды решение, что мы футбол поддерживаем, потому что это несет нам вот эти, вот эти, вот эти листы, и тогда давайте двигаться вот к такому результату, а не просто игроки сидят и думают: то ли нас распустят на следующий год, то ли нет. Естественно, от этого они играют хреново.
КУРНИКОВ: Ростислав, и, чтобы вот закруглить, так сказать, нашу композицию, хочу немножко вернуть вас к выборам, тем более что вы сами дали для этого повод. Вы сказали, что площадки пустуют, а я вспомнил предвыборный ролик Азамата Тулебаева (если кто-то не знает, такой шуточный кандидат, который якобы баллотируется на этих выборах), и он как раз вот снимался на спортивных тренажерах и так далее. Скажите, как вы отнсоитесь к этой истории с Азаматом Тулебаевым? Насколько это, на ваш взгляд, история про выхлоп креатива или это чья-то заказная кампания? Как политтехнолог, ну-ка, объясните нам.
МУРЗАГУЛОВ: Вы знаете, вот когда кампании являются инсценировочными, когда они являются, по сути, фейковыми, тогда просто пиарщики, технологи, да и политики некоторые серьезные, некоторые игроки просто понимают, что все, что остается на эту тему делать – это шутить. У меня на полном серьезе был диалог с серьезными одними (00:43:00) коллегами – мы говорили, что нужно на полном серьезе отдать документы на регистрацию партии под названием «Партия “Чисто поржать”», вот. И тоже везде выдвигаться, тоже везде пропагандировать свои ценности, которые заключаются в том, что «ничего мы сделать, ребята, не можем, ничего пообещать вам не можем, давайте поржем».
ЮМАГУЛОВ: Ну, то есть Азамат – это, собственно, реализация ваших идей?
МУРЗАГУЛОВ: Нет, это не моя идея, это чья-то еще идея, но она (…)
ЮМАГУЛОВ: Нет, но я имею в виду как…
КУРНИКОВ: Идей, которые витали в воздухе.
ЮМАГУЛОВ: Да, которая витала в воздухе.
МУРЗАГУЛОВ: Конечно, ну, знаете, ну, чем сидеть и плакать над выборами над действующими, лучше над ними посмеяться. Глядишь – этот смех дойдет до каких-то лиц, которые принимают решения, и что-то изменится.
КУРНИКОВ: Спасибо большое. Я напомню: у нас на связи по Скайпу был Ростислав Мурзагулов, политтехнолог. Мы говорили о многих вопросах, а у микрофонов были Максим Курников и Мансур Юмагулов.
ЮМАГУЛОВ: Спасибо большое.
Tags: выборы, политика, полиция, скандал, футбол, хамитов
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments